Неточные совпадения
Позы, жесты ее исполнены достоинства; она очень ловко драпируется в богатую шаль, так кстати обопрется локтем на шитую подушку, так величественно раскинется на диване. Ее никогда не увидишь за работой: нагибаться, шить, заниматься мелочью нейдет к ее
лицу, важной фигуре. Она и приказания слугам и
служанкам отдавала небрежным тоном, коротко и сухо.
Яркое солнце, веселый блеск зелени, звуки музыки были для нее естественною рамкой всех этих знакомых
лиц и перемен к ухудшению или улучшению, за которыми она следила; но для князя свет и блеск июньского утра и звуки оркестра, игравшего модный веселый вальс, и особенно вид здоровенных
служанок казались чем-то неприличным и уродливым в соединении с этими собравшимися со всех концов Европы, уныло двигавшимися мертвецами.
— Каким же образом могли вы вбежать к
служанке Федосье Марковой, имея столь окровавленные руки и, как оказалось потом,
лицо?
Князь, однако же, сообразил, сколько мог, что письмо было передано рано утром, чрез
служанку, Вере Лебедевой, для передачи по адресу… «так же как и прежде… так же как и прежде, известному персонажу и от того же лица-с… (ибо одну из них я обозначаю названием „
лица“-с, а другую лишь только „персонажа“, для унижения и для различия; ибо есть великая разница между невинною и высокоблагородною генеральскою девицей и… камелией-с), итак, письмо было от „
лица“-с, начинающегося с буквы А…»
Вернуться домой было некогда, я не хотел бродить по улицам. За городской стеною находился маленький сад с навесом для кеглей и столами для любителей пива. Я вошел туда. Несколько уже пожилых немцев играли в кегли; со стуком катились деревянные шары, изредка раздавались одобрительные восклицания. Хорошенькая
служанка с заплаканными глазами принесла мне кружку пива; я взглянул в ее
лицо. Она быстро отворотилась и отошла прочь.
— Эмиль! Что такое? Эмиль! — послышалось за дверью — и в комнату проворными шагами вошла опрятно одетая дама с серебристо-седыми волосами и смуглым
лицом. Мужчина пожилых лет выступал за нею следом; голова
служанки мелькнула у него за плечами.
Служанка позвала зачем-то Коковкину. Она вышла. Саша тоскливо посмотрел за нею. Его глаза померкли, призакрылись ресницами — и казалось, что эти ресницы, слишком длинные, бросают тень на все его
лицо, смуглое и вдруг побледневшее. Ему неловко было при этом угрюмом человеке. Передонов сел рядом с ним, неловко обнял его рукою и, не меняя неподвижного выражения на
лице, спросил...
— Виктор Иваныч жалуются, что саней им долго не закладывают, — перебила меня вошедшая
служанка, та самая, которую я видел в передней.
Лицо ее, по-прежнему заспанное, поразило меня в этот раз тем выражением дерзкой грубости, какое появляется у слуг, когда они знают, что господа от них зависят и не решатся ни бранить их, ни взыскивать с них.
Поднос в руках
служанки дрожит так, что питье плещет чрез край стакана; помертвелое
лицо ее что-то страшно подергивает.
Мы уже начали кушать, болтая о пустяках, когда вошла Мария. Дверь, в которую она вошла, была за моею спиною, ее легкую поступь Я принял за шаги
служанки, подававшей блюда, но Меня поразил носатый Топпи, сидевший напротив. Глаза его округлились,
лицо покраснело, как от удушья, и по длинной шее волной проплыл кадык и нырнул где-то за тугим пасторским воротничком. Конечно, Я подумал, что он подавился рыбьей костью, и воскликнул...
Степан вышел, и через минуту в комнату вошла бойкая и расторопная молодая девушка, брюнетка, с миловидным, несколько нахальным
лицом. Это была
служанка, нанятая исполнительным камердинером и получившая от него точные инструкции обращения и разговора со своей молодой госпожой.
Все они, обернувшись
лицом к пивной зале, приветствовали публику протянутыми кружками, а двое при этом еще обнимали за талию двух дебелых девиц,
служанок при сельском кабачке, а может быть, дочерей доброго фермера.
После урочного времени (7 часов вечера), когда всех умалишенных уложили спать, с ними осталась ночевать дежурная
служанка Федосья Кирсанова. Из
лиц правоспособных она одна оставалась ближайшею свидетельницею, что здесь происходило в последующие ночные часы до утра, и с нее тотчас же сняли показание, записанное в акт.
Весело прыгнула с постели королева и видит —
лица у ее свиты, фрейлин и
служанок испуганные, белые, как мел, губы дрожат. В глазах ужас написан.